Травень 2011

Неудивительно, что прогулка 26 апреля в Центральном парке показалась мне невероятной – как выяснилось, я даже побил свой рекорд по количеству видов за день. Прочитав накануне, что на «водохранилище» (Jacqueline Kennedy Onassis Reservoir) видели какую-то гагару и малого гоголя (Bufflehead), я решил начать свой путь оттуда. Гагары не обнаружил, а вот малые гоголи были, так же, как и американские савки, кряквы, широконоски и ушастые бакланы.

Потом я отправился на юг, по пути отмечая обычные виды: странствующих дроздов, плачущую горлицу, одного юнко, граклов, белошейных зонотрихий, голубых соек, канадских казарок на лужайке.

У Черепашьего пруда (Turtle Pond) я наконец встретил первого варблера – самого обычного миртового певуна. Потом попались пальмовый певун и ранее не виденная желтая древесница (Yellow Warbler). У самой воды, как обычно, в самой глубокой тени сидел какой-то waterthrush (их два вида, не очень легко различимых). Дальше в кронах деревьев и на кустах можно было наблюдать множество разных птиц: Red-winged Blackbird, черно-белая древесница (Black-and-white Warbler), белоглазая парула (Northern Parula), сосновый певун (Pine Warbler). Там же стояла довольно большая группа бердвочеров, правда, почти невозможно угадать, куда и на кого они смотрят. Но все же мне удалось извлечь пользу – благодаря им я заметил североамериканского зимородка (Belted Kingfisher), который поймал рыбу и сел на ветку дерева.

После этого я углубился в лесистую часть парка – The Ramble, где мне выпал шанс вблизи рассмотреть черно-белую древесницу (Black-and-white Warbler). В отличии от других варблеров, которые порхают по веткам, как пеночки, эта ползает по стволам, как поползень.

Дальше попались болотная зонотрихия (Swamp Sparrow), дрозд-отшельник. В лесной подстилке рылись кошачий пересмешник (Gray Catbird) и красноглазые тауи (Eastern Towhee) – очень красивые птицы, которых я тоже увидел впервые. Еще один waterthrush держался на ручье – это оказался белобровый дроздовый певун (Louisiana Waterthrush).

Потом я подошел к кормушкам – это были длинные мешки, в которых корма было немного, только на дне. Не знаю, остались ли они с зимы. Однако жизнь там кипела – порхали американские чижи, пара самочек пурпурной чечевицы. Дальше: снова черно-белая древесница, острохохлая синица и еще одна красивая птица – Ovenbird, или золотоголовый дроздовый певун.

Время начинает поджимать, пора на работу. Я начинаю идти в направлении выхода. Боюсь, больше никого особенного не встречу. Однако, на озере плавает каролинская утка. Иду мимо Sheep Meadow – громко каркают две американские вороны. В траве пасется Chipping Sparrow. Вот уже и пруд, почти выход. Но в грязи прыгают две воробьиные овсянки: певчая и саванная!

Ну вот уже почти все. Но нет – на ветке через пруд сидит зеленая кваква, а дальше – кваква обыкновенная. А еще дальше – большая белая цапля, потом она взлетает на дерево с веточкой в клюве. Можно уходить? Но по пруду плывет пара широконосок, подплывают близко, как же их не снять!

Ну вот, вроде все, пора бежать!

Вчера в Bronx Zoo встретили еще одного домового воробья с нарушением пигментации. Прошлый был в Арлингтоне, и белой у него была только голова.

Я тут вернулся, кстати! И сразу же к птицам, естественно :) Не забыл я еще голосов европейских птиц, и субъективно пока кажется, что и поют они лучше, и больше их тут!

На Байковом кладбище встретил нескольких луговых чеканов, которых ранее никогда в Киеве не видел. Соловьи поют. Чеглок летал над Броварами.

А сегодня отправился на «объезд владений». Столько всего встретил: и варакушек с болотной камышевкой, и серую цаплю, и зарянку, зеленую пересмешку, мухоловку-белошейку, московок, щеглов, не говоря уж о более обычных видах.

На поле – обыкновенные овсянки, жуланы, лесные коньки, луговой чекан, жаворонки поют. Видел кукушек, иволгу (а поют повсюду и постоянно), удода (чуть ли не первый раз в Броварах, раньше только слышал). Даже старый знакомый малый подорлик кружил вдалеке!

Но самое удивительное – попалась желна! Я всего дважды ее видел, последний раз в 2008 году.

Еще в траве слышал голос вроде коростеля, хотя увидеть не удалось. Когда-то однажды коростель уже тут попадался.

В воскресенье встретили ломкую веретенницу Anguis fragilis – безногую ящерицу. Она извивалась в неглубокой колее дороги. Удивительно, но, кажется, не могла выбраться – углубление было совсем незначительным. Вроде не ранена. Когда я подтолкнул ее палкой, преодолела подъем и уползла в лесную подстилку.